Пастор Геннадий Мохненко: ни один солдат никогда не отказывался от молитвы– даже атеисты.
18 ноября исполнилось 1000 дней с момента нападения России на Украину. Пастор Геннадий Мохненко, служащий военным капелланом на передовой в Украине, рассказал редактору IDEA Эрике Гитт, с чем сталкивается евангельский христианин во время войны в Украине и какие внутренние испытания ему приходится преодолевать.
Жизнь Геннадия Мохненко похожа на груду руин: в его доме в Мариуполе, на юго-востоке Украины, теперь живут российские солдаты. Здание его церкви, ранее самой большой общины города, частично разрушено и используется российскими оккупантами как тюрьма. Он основал крупнейший на постсоветском пространстве детский дом, который ему пришлось эвакуировать в последний момент перед захватом города.
Большая часть его семьи– трое родных и 38 приемных детей–смогли эвакуироваться; одна дочь погибла в Мариуполе под развалинами дома из-за выстрелов русского танка. Его тяжело больная жена живет с неcколькими детьми в Германии, другие находятся в Финляндии или США. Десять сыновей и одна дочь воюют на фронте. Один сын потерял левую руку, три пальца на правой и один глаз.
«Однажды американский пастор сказал мне, что я – смесь Рэмбо и Билли Грэма»
Несмотря на это, Мохненко ежедневно ездит на фронт как военный капеллан. Он знает: ему предстоит видеть, чувствовать и слышать ужасные вещи. Ему нужно не попасть под российские ракеты, слушать нужды и страхи солдат и гражданских, доставлять тела погибших солдат их семьям и эвакуировать гражданских из зоны боевых действий.
56-летний пастор свободной церкви руководит капелланским батальоном «Мариуполь». С тех пор, как его родной город был захвачен россиянами в мае 2022 года, он и его команда из 230 пасторов, помощников и волонтеров работают со своей базы в Запорожье, на юге-востоке Украины.
Перед отправлением на передовую капелланы собираются для молитвы, короткой проповеди и минуты молчания в память о погибших. Затем распределяются, кто едет на какой участок фронта. Мохненко и его товарищи носят военный камуфляж. Под ним пастор часто надевает черную рубашку с воротником и серебряный крест на шее. Постоянный атрибут – солнцезащитные очки. «Однажды американский пастор сказал мне, что я – смесь Рэмбо и Билли Грэма», – с улыбкой говорит пастор. Сам он описывает себя как совсем не супергероя, а обычного человека..
Страхи солдат
Автомобили, загруженные едой, водой, медикаментами, одеялами и другими припасами, направляются к передовой. «За чашкой чая в окопе многие бойцы открываются и рассказывают о своих страхах и душевных тревогах», – говорит Мохненко. И они часто совпадают с его собственными: тоска по семье, которая является беженцами, и страх перед вездесущей смертью.
Мохненко и его команда слушают военных, поддерживают их с помощью Божьего Слова из Библии и молятся вместе с солдатами. Часто среди всех присутствующих текут слезы. Военный капеллан говорит: «Я уже 30 лет убежден, что церковь должна быть там, где проблемы, и бороться со злом». После распада Советского Союза он занимался помощью наркоманам и тысячам бездомных детей и молодежи – и делает то же самое во время войны: приносит свет.
Поддержание внутреннего боевого духа
Работа сложная. Но пастор знает, насколько важна его миссия для исхода войны и самих солдат: «Даже если оружие важно и необходимо, оружие внутреннего духа также нуждается в поддержке». Геннадий уверен, что это самое важное.
Он глубоко уважает личную жертвенность солдат. Речь идет о самообороне и сохранении свободы Украины – если потребуется, за это придется отдать жизнь. В этом контексте он вспоминает библейский стих из Евангелия от Иоанна 15:13: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».
На вопрос, насколько солдаты благодаря пастырской заботе решаются на жизнь с Иисусом, Геннадий Мохненко говорит о распятом грешнике, который в последний момент принял приглашение Иисуса обратиться к Нему. На самом деле ни один солдат никогда не отказывался от молитвы с ним – даже атеисты.
Не очерстветь в страданиях
Мохненко знает, как война тяжело влияет на душу и меняет человека. Оккупация Мариуполя и связанные с этим травматические события духовно сломили его, признается пастор. «Я не мог открыть ни одной книги несколько месяцев. Только Библию – ведь я все-таки пастор», – вспоминает он.
Чтобы не сойти с ума, команда капелланов откровенно обсуждает свои переживания и чувства, молится друг за друга и вместе мечтает о мире. «Это как кислородные маски в самолете: вы можете помочь другим, только если сначала позаботитесь о себе», – говорит Мохненко.
Несмотря на горе, он не теряет сострадания, а сосредотачивается на спасении жизней. Некоторое время назад под сильными русскими обстрелами он вывез 12-летнего мальчика из подвала. Пара из США усыновила этого подростка, и он должен был улететь к ним. «Именно его будущие приемные родители позвонили мне и умоляли забрать сына из зоны боевых действий», – рассказывает Мохненко. Под обстрелами ему и его команде удалось эвакуировать мальчика. Сегодня подросток живет в безопасности в США.
Тоска по миру
Мохненко, как и многие другие, платит высокую личную цену за свое служение. Со слезами на глазах он говорит: «Несколько ночей назад я проснулся и подумал, что моя жена лежит рядом. Когда я хотел обнять ее, понял, что это был только сон». За последние два с половиной года он виделся с женой всего несколько дней. Он не берет отпуск и видит только по видео, как растут его дети и внуки.
Пастор Геннадий искренне благодарен немцам и всем христианам, которые поддерживают Украину. Геннадий Мохненко продолжает молиться за окончание войны и свободу – не только для Украины, но и для России и Беларуси.