logo

«Это моя личная война за души детей». Как быть отцом 35 детей

20 апреля

BBC News, Украина

Геннадий Мохненко из Мариуполя — отец 35-ти детей, в большинстве — сыновей. Биологических из них только трое детей, остальные приёмные, но в семье нет разделения на своих и чужих — они все родные.
С беспризорными детьми пастор местной христианской церкви работает более 20 лет. Он забирал их не только с улицы, но и спасал от смерти и наркотиков, давал шанс вернуться к нормальной жизни.
Геннадию сейчас 53 года, и он хорошо понимает: те, кто вырос на улице, не смогут смириться с интернатной системой, а в семье, с новыми родителями, у них будет новая жизнь.
Забота о детях улицы для пастора вполне естественна. Он сам рос в семье алкоголиков, подростком боялся возвращаться домой, в родительскую хрущевку, ожидая увидеть кого-то из родителей мёртвым. Именно поэтому Геннадий начал помогать детям, которые вынуждены выживать в жестоких условиях улиц.
Первыми приёмными стали три сына, потом ещё пять, потом ещё семь. И так — вплоть до 35-го. Большинство ребят имели биологических родителей, поэтому пастор оформлял опеку над своими новыми детьми. Все они — местные, мариупольские.
Когда семья Мохненко начала расти, у родителей было две дочери. Впоследствии родился третий биологический сын.

Справка из морга: «Существо человеческого рода»

Среди приёмных детей дважды появлялись «Маугли». Одному парню было около 12 лет, он ничего не помнил о своей семье, никаких документов не удалось найти. Личность ребёнка пришлось юридически устанавливать.

«Судмедэксперт местного морга делал документы на двух моих сыновей, — вспоминает Геннадий Мохненко. — Справки тогда выписывали на русском языке, и там было написано: «Существо человеческого рода, мужского пола, приблизительно 12-13 лет «.

Так появились документы у Романа и у Александра. Биологическую семью Ромы нашли через несколько лет, родителей Александра так и не нашли.

«Едем менять жизнь!»

Первые 17 детей большой семьи даже после официального оформления вместе с родителями жили на территории детского центра «Республика Пилигрим».
Это Центр детской реабилитации в Мариуполе для малолетних бродяг, сирот, наркозависимых подростков, детей-алкоголиков и с игровой зависимостью. Через него прошли уже более четырёх тысяч детей, все они — с искалеченными судьбами.
Жить в квартире Геннадия площадью в 30 кв метров было невозможно. Когда для семьи Мохненко купили собственный дом, то дальше пришлось тесниться на 47 квадратных метрах его площади.

«По санитарным нормам это был ужас, но чиновники шли навстречу и понимали, что это единственный шанс для детей-бродяг начать новую жизнь. Лучше в таких условиях с крышей над головой, чем с наркотиками и на улице», — считает Геннадий.

С годами дети вырастали и начинали собственную взрослую жизнь, на их места приходили новые.
Тридцать пять детей Геннадий взял в семью и воспитал как собственных. Семь из них — девушки, остальные ребята. За успехи каждого родители радуются, с проблемами каждого пытаются справиться. Недавно праздновали 22-летие одного из сыновей.

«Пятилетнего Романа забрали с улицы в два ночи. Я сказал ему: едем менять жизнь! В последствии Роман стал чемпионом Украины по боксу», — рассказывает Мохненко.

Пастор отмечает, что для детей нет разницы, как они оформлены и какой статус имеют. Главное — иметь возможность расти в семье.

Искалеченная девичья судьба

«Отдельная история — это девушка на улице», — говорит пастор. — Уже в 13-14 лет — это сломанная судьба. Моя первая названная дочь умерла, когда сама стала мамой».

По словам Геннадия, Оля вышла замуж, родила ребёнка. Её психологическая проблема заключалась в том, что когда-то она не доедала на улице, поэтому в последствии ела всё и много. У неё был избыточный вес, гипертония. В итоге произошёл инсульт, кома, а затем смерть. Все это – из-за голодного детства. Двенадцать лет Оля провела на улице.
«Ещё одна дочь сумела избавиться от прошлого, закончила университет. Но тем не менее, у каждой из них — сложная ситуация,» — говорит отец.

«Поделиться мамой и папой»

Когда Геннадий начал усыновлять детей, его биологические дети были в младших классах.
Сначала была ревность. Однако взять приёмных детей — лучшая педагогическая стратегия при воспитании родных, уверен отец.
Когда биологическом сыну Семёну было пять лет, в семье Мохненко появился 8-летний Даниил. Как-то дети бегали вместе, общались. А потом Семён прибежал со двора и говорит: «Мама, папа! Мне надо с вами серьёзно поговорить! Я знаю, что у Даниила умерли родители, и я обязан поделиться с ним мамой и папой!»
Этими словами он довёл родителей до слез.

Недавно у многодетных родителей появился первый биологический внук. А вообще у Мохненко уже 26 внуков от приёмных детей.

Видно Широкино, работают миномёты

С начала войны на Востоке Украины Мохненко начали строить дом в деревне на окраине Мариуполя. Строительство продолжается уже шесть лет.
Только недавно у 31-го приёмного сына появилась собственная комната. Он стал первым ребёнком в семье, который получил собственное пространство. До пяти лет он спал на полу, а в тёплые дни — на батуте возле гаража.
Из окон одной из комнат виден посёлок Широкино, в 700 метрах от дома — окопы, а дальше видна линия фронта. Когда работают миномёты — все слышно.
Завели овец, кур, перепелов и построили теплицу.

Соседям сложно

«Соседям с нами сложно, наша семья — как муравейник. Постоянно люди, гости, машины. Но со временем начинают дружить с нашей компанией и нашим вторжением», — рассказывает Геннадий.

Благодаря тому, что дети с улицы легко находят общий язык со взрослыми, проблем с соседями никогда не было.
За ежедневную бытовую рутину в большой семье также отвечают дети.

«Мне 53 года, а готовить умею только два вида яичницы, — признается Геннадий. — А вот дети умеют всё. У нас есть дежурство. Это большая помощь для мамы, которая болеет с начала войны».

Килограмм милосердия

Содержать большую семью Мохненко помогает церковь и пожертвования прихожан.
Поддержка идёт из разных уголков Украины. Крупных бизнесменов или корпораций нет среди спонсоров, помогают простые люди.
Благодаря такой поддержке функционирует и «Республика Пилигрим», а также есть возможность внедрять в жизнь различные социальные проекты, в которых поддерживают людей, оказавшихся в сложных жизненных обстоятельствах.
«Килограмм милосердия» — так назвали в своё время акцию по сбору продуктов. Килограмм картошки, крупы, сахара, все принимали с благодарностью. Начинали в конце 90-х с того, что просто кормили детей на улице, потом стали забирать их в зарождающееся «Государство бывших беспризорников» и в семью.
Среди знакомых и друзей Геннадия многие также приняли в свои семьи таких сложных детей. Такие же верующие становятся приёмными родителями.

«Моя самая страшная война»

Тяжелее всего для Геннадия — хоронить своих детей. Потому за их жизни он борется до последнего.
Одного из ребят нашли на улице, когда тому было два с половиной года. Вернули родителям. Когда ребёнку было четыре года, на его глазах произошло убийство. Парень вновь оказался на улице. В критические для него дни он вынюхивал по 40 тюбиков клея, стал паталогическим токсикоманом. В 12 лет Геннадий забрал его к себе, вырастил.
В самостоятельной жизни, однако, парень постоянно срывался, сидел в тюрьмах. Его приходилось снова и снова спасать от улицы, однажды всего окровавленного везти на операцию.

«Я верил, что есть шансы выкарабкаться, до последнего не терял надежду. Но в какой-то момент мы похоронили его рядом с одним из братьев, который также не сумел изменить свою жизнь», — говорит Геннадий, опуская глаза.

«Ещё один из сыновей был наркоманом с детства. Его звали «Молоко», потому что он употреблял наркотики и запивал их пакетом молока. В итоге он 15 лет провёл в тюрьме, имел туберкулёз и СПИД. Когда он приехал ко мне после тюрьмы, мы сразу отвезли его в больницу, но не смогли спасти… На свой день рождения в больнице он попросил суши. А на следующий день его не стало», — с грустью говорит Геннадий.

«Для меня это война. Самая страшная война, которую так не называют, но от неё погибают тысячи людей. Это наркотики и алкоголь. Моё призвание — спасать людей, давать детям шанс на новую жизнь», — признается многодетный отец.

Он призывает всячески поддерживать различные формы усыновления и опеки, чтобы дети росли в семье.

«Ребёнок должен иметь возможность обнимать маму и папу, иметь свой холодильник и подушку. Делить пищу, радости и проблемы с братьями и сёстрами в семье, учиться на собственном опыте, как жить семьёй», — утверждает Геннадий Мохненко, который воспитал 35 детей.

 

Подпишитесь на новости

и получайте на почту последние новости нашего фонда